Он вышел на тропу и зашагал к городу. При этом насвистывал песенку, но свист получился не удалой и не веселый: это он досаду свою, свое раздражение выпускал, как пар. За все время его никто не обогнал, никто не попался ему навстречу, и только минут через пять он увидел впереди девушку. Она, наверное, работала на заводе и опаздывала на вторую смену, потому что шла очень быстро, почти бежала, и он отметил, как очаровательно ее раскрасневшееся личико. Она даже не взглянула на него, пробежала мимо, и он при этом посторонился, уступая ей дорогу, а когда она пробежала, обернулся ей вслед. Ей лет двадцать, не больше, и она очень недурна собой – это он для себя отметил. Юбка на ней была короткая, и он, доставая из кармана кожаные перчатки, с металлическими кнопками на внешней стороне, смотрел, не отрываясь, на ее ноги. Когда она скрылась за деревьями, быстро пошел следом за ней, на ходу натягивая перчатки, и через минуту снова увидел ее. Это его подстегнуло, он пошел быстрее, временами переходя на бег, желая только одного – чтобы она не оглянулась и чтобы ему никто не помешал. Расстояние между ними сокращалось, и он уже видел родинку на шее девушки. И когда до нее оставалось метра четыре, он бросился к ней, не сводя взгляда с этой шеи и с этой родинки. Девушка слишком поздно услышала шум за своей спиной и лишь в последний момент попыталась оглянуться, но было уже поздно! Он уже настиг ее и, подпрыгнув, обрушился девушке на спину, одновременно обеими руками зажимая ей рот. Она рухнула как подкошенная и забилась в дорожной пыли, но он сидел на ней верхом и все сжимал и сжимал рот, так что она могла лишь мычать, исступленно и отчаянно пытаясь разжать его руки. Она даже пробовала царапаться, но ногти ломались о металлические кнопки, и он подумал с удовлетворением, что здорово угадал с этими перчатками: они спасут его руки.